Кремень и Мякиш выбрались из здания с противоположной стороны от поля. Обогнули ржавую сеялку и устремились к пролому в заборе. Выбравшись за ограду, прошли вперед, удаляясь от механодвора, а затем свернули в сторону, намереваясь сделать крюк и зайти к фанатикам с фланга.
— Слушай, — негромко проговорил Кремень, — может, мы зря опять парня с этим ублюдком оставили?
— Да ничего он не сделает, не переживай, — уверенно ответил разведчик. — Лучше за ловушками смотри.
Детектор аномалий сталкер отключил еще в здании, поэтому сейчас приходилось полагаться только на собственные ощущения. Оказавшись в высокой траве, Кремень и Мякиш пригнулись и стали перемещаться короткими перебежками по свободным от аномалий участкам, стараясь не терять направления. Ситуация усложнялась тем, что они лишь приблизительно знали местоположение фанатиков.
Несмотря на то что это была их вторая совместная вылазка, сталкер и разведчик уже понимали друг друга без слов. Оба работали так, словно стали напарниками уже давным-давно.
Чем ближе они подбирались к фанатикам, тем становились осторожнее. Никаких лишних движений и звуков. Предельная сосредоточенность. Ловушки обходили с запасом, чтобы даже случайно не вызвать их активность.
Внезапно впереди возникло движение: кто-то несся сквозь траву, совершенно не боясь производимого шума.
Сталкер сразу остановился и подождал, пока приблизится разведчик. Они приготовили оружие и гадали, кто в этот раз появится из травы.
Псевдособаки. Десяток серых особей в жутком молчании и с устрашающей целеустремленностью промчались мимо, буквально в паре метров. Кремень вскинул автомат, но Мякиш остановил его, шепнув на ухо:
— Спугнем.
— Они к нашим пошли! — так же тихо произнес сталкер.
— Справятся! — отрезал разведчик.
Кремень, с трудом преодолевая желание ринуться назад, взял себя в руки и продолжил путь.

 

***

Филин стоял, уперев ладонь в доску решетника, и смотрел на поле. Кремень и Мякиш хорошо шли — быстро и осторожно. Отследить их передвижение даже отсюда, с чердака, практически не удавалось. Бандит давно уже понял, что Кремень — сталкер бывалый, намного более опытный, чем он сам. Это обстоятельство делало Кремня опаснее Мякиша. Как только они разберутся с фанатиками, появившимися так некстати, первым делом нужно будет избавиться именно от сталкера. Бандит не собирался дожидаться, пока его упекут в психушку из-за какого-то артефакта.
Филин посмотрел свою правую ладонь на просвет. Но скрытое тучами солнце не позволяло увидеть темное пятно между пястными костями. Он сжал пальцы в кулак и хмуро вздохнул. Неожиданно его внимание привлекло движение в траве.
— Эй, парень, как тебя там, — позвал Филин, — иди сюда.
— Зачем?
— Иди, говорю! — недовольно прорычал бандит. — «Зачем, зачем»... надо, раз зову!
Антон подошел, но остановился на безопасном расстоянии. Филин недовольно дернул уголком губ. Впрочем, сейчас его волновало нечто другое, нежели опасения молодого человека.
— Смотри, там, — он пистолетом указал вперед.
Антон тоже увидел, что в их сторону направляются какие-то существа, оставляя за собой примятую траву. Он насчитал полтора десятка особей, а на некотором отдалении от них еще столько же.
— Похоже, контролер собрал все окрестные стаи, — проговорил Филин.
— Что делать будем? — Антон нервно сглотнул.
— Хрен его знает, — процедил сквозь зубы бандит. — Эти бараны оба автомата с собой забрали!
— Здесь подождем?
— Тупая мысль! Пошли, попробуем вход внизу завалить. Будем сдавать этажи постепенно. У нас еще есть время устроить завалы. Не стой столбом, «плешку» тебе под ноги! Эти два барана за все время даже кличку тебе не придумали! Как тебя называть, хрен теперь знает!
Последние слова Филин говорил, уже направляясь к выходу. Антон шел следом за ним. Спустившись на третий этаж, они стали вытаскивать из кабинетов стулья, обломки столов, шкафов, ржавые сейфы и укладывать на самый край ступеней, ведущих вниз. Работали быстро, не жалея сил. Оба взмокли и запыхались, но не останавливались. Закончив шаткое сооружение на третьем этаже, они протиснулись в специально оставленный вдоль перил узкий проход и спустились на второй. Вскоре и там на краю лестницы возвели еще одну громоздкую баррикаду.
— Ну, все, — утирая пот, произнес Филин, — сейчас еще вход завалим и будем ждать, пока твои дружки разберутся с контролером.
На первом этаже они принялись собирать разбросанные части прежних укреплений. Антон сильно устал. Руки начали дрожать, пот заливал глаза. Филин тоже не выглядел свежим, но ему хватало нескольких минут, чтобы восстановить силы.
— Ну все, хватит, а то ноги не сможем передвигать, — сказал он наконец
Антон осмотрел получившуюся баррикаду. Слишком много щелей — мебель, после того как ее расшвырял псевдогигант, разваливалась чуть ли не на глазах. Заметив скептический взгляд молодого человека, бандит махнул рукой:
— Нормально! Какое-то время простоит. Найди подпорки, чтобы еще укрепить.
Антон огляделся, увидел ножку стола и поднял ее.
— Сойдет, — одобрил Филин.
С верха баррикады полетели вниз обломки стула и дверца шкафа. Псевдособака пролезла в щель, зарычала, оскалив клыки, и прыгнула на спину бандита.
Антон закричал, одним движением оказался -возле Филина и обрушил ножку стола на мутанта. Тот взвизгнул и полетел на пол со сломанным позвоночником. Еще один зверь протискивался вдоль косяка. Антон подбежал к нему и с какой-то первобытной яростью несколько раз ударил импровизированной дубиной. Собака затихла.
Филин уже стоял около окна с пистолетом в руках. Расставив ноги, он сосредоточенно стрелял по пересекавшим механодвор мутантам.
Антон отбросил дубину и тоже достал пистолет. Заняв позицию в другом окне, открыл огонь. Но попасть по бегущим собакам было трудно. Он выпустил почти всю обойму и только ранил одну тварь.
— Не трать патроны! — злобно заорал на него Филин. * Псевдособаки добрались до баррикады. Они лезли во все щели, протискивались между обломками мебели, грызли препятствия зубами. Антон перезарядил пистолет, убрал его в кобуру, снова подхватил ножку от стола и стал бить ею по оскаленным мордам. Псевдособаки выли от боли, отползали назад и пытались найти другие лазы. Филин присоединился к парню и стрелял по мутантам. Но вскоре баррикада не выдержала натиска и верхняя ее часть обрушилась. Собаки полезли в образовавшийся проход. Бандит выстрелил по ним пару раз, но псов было слишком много.
— Бежим! — крикнул он и бросился к лестнице наверх.
Антон помчался следом. В середине второго пролета он оступился на обломке кирпича и съехал вниз. Филин ругнулся, вернулся к нему, схватил за шиворот и потащил за собой. Псевдособаки были уже в нескольких метрах. Оказавшись за баррикадой, бандит швырнул парня на пол, уперся руками в призванную защитить их конструкцию и, закричав от натуги, повалил ее. Тяжелые кресла, сейфы, столешницы полетели на мутантов. Здание наполнилось грохотом скатывающихся по ступеням предметов и визгом придавленных тварей. Антон встал рядом с Филином, и они открыли огонь.

 

***

Услышав первые выстрелы со стороны здания, в котором остались Антон с бандитом, Кремень до боли закусил губу. Значит, псевдособаки уже добрались туда. Но как бы сталкеру ни хотелось, как бы ни тянуло броситься на помощь, он даже не шелохнулся, не повернул головы, не скосил взгляда... В полутора метрах перед ним сидел фанатик. От его сгорбленной спины сталкера отделяли лишь стебли травы. Краем глаза Кремень наблюдал за Мякишем, который в этот момент подбирался к другому фанатику в десяти метрах. Остальных не было видно, но, проанализировав то, как расположились эти двое, Мякиш решил, что сектанты сидят на концах воображаемого креста. Он ножом изобразил на земле фигуру, углублениями обозначив позиции, а потом ткнул в место пересечения линий кончиком лезвия, знаками показав, что там контролер. Кремень с ним согласился.
Оба фанатика сидели по-турецки, чуть подавшись вперед, держа на полусогнутых руках пульсирующие багровым светом артефакты. Мякиш сразу узнал в них те, которым приносили в жертву пленников. Сектанты прижимались к артефактам лбами, затянутыми в резину противогазов, и казалось, не замечали ничего вокруг.
Сталкер и разведчик договорились действовать одновременно. Кремень занял позицию позади первого противника и ждал, пока Мякиш доберется до второго. Разведчику пришлось обходить небольшую аномалию, поэтому к тому времени, когда он добрался до места, нервы сталкера уже были на пределе. Наконец Мякиш подал сигнал. Кремень рванул вперед и рукояткой пистолета ударил фанатика в основание черепа. Тот выронил артефакт и повалился на землю. Тут же впереди из травы раздался хриплый нечеловеческий крик.
Сталкер, пригибаясь, помчался на звук, Мякиш присоединился к нему, на ходу вытирая нож пучком травы. Доносившаяся из здания стрельба стала непрерывной.

 

***

Псевдособаки атаковали, не давая передышки. Огонь из двух пистолетов уже не мог сдержать мутантов. Филин с Антоном вынуждены были отступить на третий этаж и стрелять из-за последней баррикады. Благо, лестничные пролеты были достаточно узкими, чтобы даже стрельба Антона приносила результат. Тела собак устилали ступени. Ручейки крови стекали вниз, скапливаясь в лужицы.
На каждый этаж вели две лестницы, часть мутантов помчались в обход, чтобы подняться с другой стороны. И если бы Антон случайно не обернулся, на них напали бы со спины. Он закричал, предупреждая Филина о новой опасности, и начал стрелять по приближающимся псевдособакам. Две из них завертелись на полу, смертельно раненные, еще три пронеслись мимо сородичей, и если бы бандит в этот момент не обернулся и не прикрыл Антона, то молодому человеку пришлось бы туго. Но сам Филин пропустил собаку, и та укусила его за бедро. Взревев, бандит прострелил твари череп.
Люди больше не могли удерживать баррикаду, и собаки оттеснили их от лестницы в коридоры этажа. Антон и Филин вынуждены были встать спина к спине и отстреливаться, держа каждый свою сторону. Когда один из них перезаряжал, второму приходилось вертеться волчком. Визги и хрипы подстреленных псов смешивались с сухими хлопками выстрелов, скрипом битого стекла и кирпичной крошки под ногами, и злобным рычанием все новых нападавших. Но даже в суматохе этой бешеной схватки Филин успел заметить, что патроны подходят к концу.
— К лестнице! Идем к лестнице! — крикнул он.
В этот момент на Антона напали две собаки. Одна тут же забилась на полу в предсмертной агонии, получив пулю, но вторая прыгнула на парня. Не успевая выстрелить, он взмахнул пистолетом, пытаясь ударом рукояти сбить мутанта, но промахнулся. Тварь впилась Антону в руку острыми желтыми зубами и сшибла с ног тяжестью своего тела. Предплечье обожгло огнем. Антон закричал, падая на пол. Филин пинком хотел отбросить собаку, но та намертво стиснула челюсти. Сзади на бандита накинулась еще одна. Он едва успел увернуться, и клыки вместо шеи пропороли кожу на затылке, разорвали ухо и щеку. Антон свободной рукой судорожно нащупал нож на поясе и, не переставая кричать от боли, вспорол твари брюхо. Клыки разжались, и мертвая туша свалилась с него. Он быстро поднялся, весь залитый кровью, своей и собачьей. Его тошнило, глаза застилала алая пелена. Филин пристрелил поранившую его собаку и, пока в атаках мутантов образовалась пауза, потащил Антона к лестнице. По пути они обрушили последнюю баррикаду, но без особого эффекта. Снизу по лестнице опять неслись псевдособаки. Их осталось еще штук семь.
Люди бежали из последних сил. Антон прижимал укушенную руку, Филин хромал. Они не успевали добраться до чердака — твари почти настигли их, — поэтому остановились и обернулись, полные отчаянной решимости. Начали стрелять, выпуская последние пули, и даже сразу не сообразили, что собаки... убегают. Атаковавшие их мутанты, словно повинуясь чьему-то приказу, развернулись и стремительно ринулись назад.

 

***

Кремень и Мякиш увидели контролера. Мутант лежал в траве и бился в судорогах. Он сучил ногами, вспахивая пятками землю, и размахивал когтистыми руками-лапами, словно пытался выбраться из невидимой паутины. Закричал, издав тот самый хрипящий звук, что привел к нему сталкера и разведчика. Видимо, выведение из строя двух фанатиков ослабило контроль остальных над мутантом, и тот пытался освободиться.
Неожиданно из травы раздался еще один крик, в этот раз человеческий, но исполненный такой боли и страдания, что Кремню стало жутко. Мякиша тоже пробрало, хотя он не подавал вида. Крик звучал почти непрерывно. Замирал на мгновение, чтобы легкие несчастного могли наполниться воздухом, и возобновлялся с прежней силой. Вопящий приближался. Через минуту трава зашевелилась, и сталкер увидел ползущего на спине человека. Это был один из фанатиков. Чтобы передвигаться, он отталкивался ногами и извивался всем телом. При этом бедняга сорвал с себя противогаз и раздирал лицо руками, не переставая кричать.
— Убей контролера! — крикнул Кремень разведчику, а сам отправился на поиски последнего сектанта.
Сталкер нашел его, где и предполагал. Сектант подвывал, изо всех сил прижимая артефакт к своей голове. Даже бесформенный плащ не мог скрыть, как напряжено все его тело. Он не видел Кремня, поглощенный телепатической борьбой с контролером. Сталкер взял врага на прицел и ждал сигнала от Мякиша.
Разведчик подошел к мутанту и выстрелил ему в грудь, туда, где у людей располагается сердце. Контролер изогнулся, замычал и взмахнул лапами, едва не задев ранившего его человека. Неожиданно Мякишу показалось, что его оглушили. Все звуки стали доноситься издалека, перед глазами поплыло. Словно сквозь туман он видел, что ствол его собственного автомата поднимается и направляется к подбородку. Дикий страх пронзил разведчика: контролер снова подчинил его. Он хотел позвать Кремня на помощь, но крик застрял в горле. Таким беспомощным и напуганным Мякиш еще не был ни разу в жизни. Правая рука, которая держала «Калашников» и медленно, но неуклонно приближала автомат к подбородку, не собиралась останавливаться. Еще несколько секунд — и он прострелит себе голову. Страх смерти подстегнул внутренние силы. Мякиш вдруг понял, что в прошлый раз атака мутанта была гораздо мощнее, но сейчас его воздействие было настолько слабым, что разведчик все чувствовал, осознавал и даже мог сопротивляться. Рядом вопил раздирающий себя ногтями сектант, недалеко раздался лай псевдособак, которых контролер призвал себе на помощь, но Мякиш их почти не слышал.
Он решил бороться. Для начала попытался отклонить назад голову, отдаляясь от приближающегося ствола автомата. Затем мысленным усилием заставил себя согнуть левую руку и нащупать пистолет. Он не чувствовал конечностей, словно они онемели, поэтому мог только надеяться, что руки и пальцы делают именно то, что он им приказывает. Потом он представил, как направляет ствол пистолета в голову мутанта. Теперь нужно нажать на спусковой крючок.
Предательская мысль прокралась в голову: смог ли он преодолеть волю контролера, получилось ли направить оружие, куда хотел?!..
«Вот сейчас и выясним!» — подумал Мякиш, приказывая пальцу нажать на спуск.
Звук выстрела прозвучал нереально тихо. Пуля попала мутанту в лицо, и в следующую секунду окружающие звуки обрушились на разведчика. Взгляд прояснился. Не теряя ни мгновения, он направил на контролера автомат и нажал на спуск. Стрелял не жалея патронов. Потом Мякиша снова вырвало.

 

***

Кремень долго не слышал выстрелов разведчика и начал беспокоиться. Тревога сжала сердце, и сталкер уже собрался вернуться, но в этот момент раздался сухой пистолетный выстрел. За ним последовала длинная раскатистая очередь. Последний фанатик сразу встрепенулся, опустил артефакт на уровень груди и повернул голову в сторону сталкера. Окуляры противогаза блеснули, отражая небо. Кремень выстрелил. Пуля пробила артефакт и вошла в грудную клетку. Сектант беззвучно упал на землю, но был еще жив.
Крик раздирающего себе лицо фанатика все еще разносился над полем. Одиночный выстрел оборвал его на высокой ноте.
Сталкер склонился над раненым, чувствуя его дрожь, посмотрел через окуляры противогаза в глаза, и в этот момент понял, что тело фанатика сотрясает не дрожь, а дикий, безумный, сумасшедший смех. И от этого стало так невыносимо противно, что захотелось заставить его перестать смеяться. Любым способом, только бы не видеть этих мелких содроганий. Кремень приставил ствол к голове сектанта. Отвел глаза и, чувствуя, как дрожь через автомат передается ему, нажал на спуск. Прозвучал тихий выстрел, гильза вылетела в траву. Сталкер поднялся и позвал товарища:
— Мякиш?
— Здесь, — сразу откликнулся разведчик и распрямился, показываясь над травой. — С контролером все.
Это Кремень и так знал. Его сейчас тревожило другое:
— Наших не слышно.
Мякиш без лишних слов собрал оружие сектантов, перекинул через плечо трофейные вещмешки и следом за Кремнем гошел к зданию, откуда уже давно не доносилось ни звука.
Только оказавшись внутри, они смогли оценить масштаб сражения. Вторая волна мутантов состояла из одних псевдособак, но их было гораздо больше того десятка, что пробежал мимо в траве. Оба понимали, что Филин с Антоном противостояли всем этим тварям, имея лишь пистолеты, и закончиться схватка могла как угодно.
Кремень заметно нервничал. Мякиш осаживал его, не позволив сразу подняться наверх. Они снова поменялись ролями, и теперь ведущим был разведчик. Он внимательно осматривал все вокруг, и лишь убедившись, что дальнейший путь безопасен, продвигался вперед. Но вопреки всем ожиданиям, они застали Филина и Антона на чердаке.
Едва Кремень и Мякиш вошли, парень и бандит направили на них пистолеты.
— Все в порядке, — сказал разведчик. Филин был у него на прицеле.
— Хрена с два в порядке! Может, вы под контролем и вас пригнали прикончить нас! — фыркнул Филин, не собираясь опускать оружие.
— Я тебе, сука, сейчас все зубы повыбиваю, — процедил Мякиш. — И даже Кремень меня не остановит, понял, скотина? Пушку на пол!
Антон уже убрал свой пистолет и продолжил перевязывать прокушенную ногу Филина.
Разведчик все еще целился в бандита.
— Антон, забери у него пушку! — велел он.
Парень посмотрел на Филина, но оружие у него забирать не спешил. Мародер усмехнулся и сам протянул пистолет. Антон наложил повязку и взял оружие.
Кремень с Мякишем приблизились.
— Молодцы, мужики! — похвалил разведчик. — Реально молодцы! Антоха, свяжи ему руки.
Молодой человек отвел взгляд и не пошевелился. Разведчик раздраженно цыкнул и закатил глаза.
— Антон, очнись! Эта мразь не изменилась оттого, что вы вместе отбивались от собак! Он тебя не убил только потому, что все равно не смог бы потом от нас убежать!
Кремень взял веревку и сам связал усмехающегося Филина.
— Вот так-то лучше, — сказал Мякиш, когда бандит снова стал пленником.
Разведчик сбросил вещмешки фанатиков на пол и устало опустился между мародером и Антоном. Кремень пошел посмотреть на поле, не грозит ли еще какая опасность. Но все было чисто. Сверкали и переливались радужными цветами ловушки, ветер гонял травяные волны. Словно ничего и не было, и не лежали сейчас среди толстых зеленых стеблей трупы фанатиков и контролера.
— Ну и денек выдался, — проговорил Мякиш, вздохнул и внезапно почувствовал, что молодой человек рядом с ним вздрагивает. — Э, Антоха, ты чего?
Парень отвернулся, но разведчик знал, что нельзя сейчас позволить ему замкнуться, нужно заставить выговориться.
— Перестань! Ты из-за этого подонка?
— Он мне жизнь спас, как и вы, — сквозь непроизвольные слезы проговорил Антон.
— Нет, дружок, не как мы! — мягко сказал Мякиш. — Мы спасали тебя потому, что ты имеешь право на жизнь, а он — потому что так ему было выгодно.
— Да ладно, Антоха, — фыркнул Филин. — Я от них и не ждал другой благодарности. Сейчас они будут трындеть о своем благородстве до тех пор, пока сами себя не убедят, что все было в порядке, что не бросили они нас тут с двумя пистолетами против полусотни собак!
— Закрой пасть, выродок! — мгновенно разозлился разведчик. — Какой благодарности ты ждал? За что? Если бы не ты, ни одного из нас троих здесь бы не было! Кремень ехал бы домой со своим другом, которого ты, тварь, убил, я бы отдыхал в санатории, принимая процедуры и солнечные ванны, а Тоха потратил бы последние гроши на сказки о Монолите, совершил бы чудесную экскурсию и готовился бы отчалить к своей ненаглядной. Вместо этого мы сидим сейчас по уши в крови и дерьме. За это тебя благодарить?!
После слов Мякиша наступила тишина. Антон вдруг почувствовал, что невыносимо устал. Голова гудела, прокусанная рука тупо ныла, глаза жгло от слез. Ему вдруг захотелось оказаться у себя дома, в удобной кровати, на чистых простынях... пусть даже одному. Что-то сломалось в нем, перегорело. Поход к Монолиту уже не казался такой блестящей идеей.
— Уже поздно, все устали, — сказал примиряюще Кремень. — Сейчас надо обустроить ночевку и хорошо отдохнуть. Предлагаю так: Филин пускай найдет чистую комнату на втором или третьем этаже и приведет там все в порядок. Антон готовит ужин. Я пойду ставить сигналку, а ты, Мякиш, займешься чисткой оружия. Есть возражения?
Филин молча поднялся и пошел к лестнице. Хмурый Антон начал развязывать мешки.
— Парни просто меняются на глазах! — хмыкнул Мякиш.

 

***

Когда за окном еще только начало смеркаться, все уже было готово к спокойному ночлегу. Вокруг здания и на каждом этаже выставлены сигнальные датчики, все двери забаррикадированы, дополнительные нагромождения остатков мебели и прочего мусора блокируют лестницы. Оконные проемы забили досками, а дыру в стене под самым потолком, наоборот, расширили для выхода дыма. Из сидений старых мягких стульев соорудили три постели, в центре организовали импровизированный очаг и заготовили целую кучу деревянных обломков для костра.
— Что ж вы такие все кислые? — вопросил Мякиш, устроившись возле огня с кружкой горячей воды в руке. — Все дела завершены, от последней атаки отбились почти без потерь, завтра вон к Периметру двинем. А там уже и домой...
— Кому домой, — мрачно сказал Филин, — а кому и не домой. Мож, договоримся, а? Кремень, давай ты меня просто отпустишь, и все. Я начну честную трудовую жизнь, брошу пить и курить — только не надо меня закрывать на замок.
— Нет, — покачал головой сталкер. — Извини. На кону жизнь моего сына. А тебе я просто не верю. А даже если б и верил — слишком велик риск, что попадешь в какую-нибудь историю.
— Ну и козел, — откомментировал Филин и лег на свою постель лицом к стене. — А ты не задумывался, что, если с пацаном чего случится, у меня тоже проблемы будут? Он же, наверное, шустрый у тебя, лазит везде, по стройкам шарится, дорогу перебегает где не надо... Что будет со мной, если он сам найдет себе приключений? Ему хорошо, у него вон какой защитник. А у меня вот нету такого папаши, чтоб приехал и рыло тебе за меня набил...
— Давай я тебя пожалею, — грубо сказал Мякиш. — Есть у меня еще пара ударов, которые я на тебе не отрабатывал. По-отцовски ввалю.
Филин поднял руку, показывая ему неприличный жест, и больше за весь вечер не проронил ни слова.
— Неспокойно мне как-то, — нахмурился Кремень. — Не то чтобы предчувствие какое, нет. Что-то другое давит. Один мозго-прав говорил, что не могу я без Зоны, что жизнь в обычном мире меня уже вряд ли устроит. Что там, при всем внешнем благополучии, мне все равно останутся только кошмары по ночам. Может, из-за этого мне так нехорошо? Еще по сыну скучаю...
— Скоро увидишь, — пообещал Мякиш. — Все, что надо, сделано, нападений больше особо ждать неоткуда. Прогуляемся по Зоне как туристы напоследок. Может, даже артефакт найдем? Что скажешь?
— Хватит с меня артефактов, — вздохнул сталкер.
— Тоже верно, — сказал разведчик и завалился на свою лежанку, давая возможность Кремню побыть наедине с самим собой.

 

***

Мякиш сменил сталкера, когда время перевалило за полночь. Кремень устроился на сложенных в ряд сиденьях от стульев и почти сразу заснул, негромко похрапывая. Недалеко от него посапывал Антон. Парень вымотался и физически, и эмоционально. Хороший сон ему был жизненно необходим. Филин вытянулся в углу и тоже спал.
Разведчик расположился возле окна и отодвинул одну из досок, чтобы можно было выглядывать наружу и дышать свежим воздухом. Костерок едва горел, и Мякиш не боялся, что его будет видно снаружи.
Луна скрылась за тучами, словно стыдливая девица прикрыла лик вуалью. Снаружи сразу стало темно. Мякиш сидел и прислушивался к звукам ночной Зоны. Устраиваясь поудобнее, он подложил под голову вещмешок одного из фанатиков. Затылок уперся во что-то твердое. Через ткань мешка пальцы нащупали нечто похожее на кусок хозяйственного мыла. Ну надо же, неужели фанатики были такими чистюлями? Улыбнувшись, он запустил руку внутрь и достал предмет.
В извлеченном наружу пластиковом футляре обнаружился цифровой фотоаппарат.
— Как интересно, — пробормотал Мякиш.
Его всегда удивляла тяга всяких моральных уродов запечатлевать свои зверства. Он даже не собирался включать цифро-вик, но пальцы, видимо, случайно нажали на кнопку, и экран неожиданно ярко засветился в темноте, заставив Мякиша зажмуриться.
Фотоаппарат был включен на просмотр снимков, и на первом же кадре разведчик увидел улыбающуюся во всю ширь физиономию спецназовца Кости, с которым они встретились утром прошедшего дня.
— Вот те раз! — удивился Мякиш и весь подобрался. — Что там Костя говорил? «Жаль, Лис фотоаппарат с собой забрал»?
Разведчик включил фонарик, подтянул к себе второй трофейный вещмешок, положил себе на колени и стал рыться в нем. Почти сразу обнаружились окровавленная бандана и вязаная шапочка, похожие на те, в которых были бойцы Константина. Луч фонарика упал на чехол от цифровика. Мякиш пригляделся и понял, что пластик покрыт пятнами засохшей крови.
Лис и Румба — вспомнил он прозвища спецназовцев, которых Костя оставил для наблюдения. Видимо, ребята напоролись на фанатиков.
Люди гибнут каждый день — на войнах, от несчастных случаев и по воле стихий, от рук преступников или по решению суда. Но обычно об этом не задумываешься, пока оно не затронет тебя хотя бы косвенно. А еще об этом не думаешь, когда убиваешь сам. Разведчик вздохнул. Он отложил мешок и начал листать снимки.
После улыбчивого Кости была заснята горка из трупов слепых псов, особей двадцать, не меньше. Видимо, спецназ отбил нападение мутантов и запечатлел момент своей победы. Потом шли фотографии бойцов на привале, в дороге, рядом с аномалиями. Парни рисковали жизнью, но при этом оставались обычными людьми.
Разведчик пролистал еще несколько фотографий. И вдруг замер, уставившись на последний открытый снимок.
— Не может быть! — проговорил он вслух.
На экране цифровика была группа людей в защитных костюмах неизвестного Мякишу образца, и двое из них держали в руках за боковые ремни большой черно-оранжевый ящик. Намного больше тех, что он видел в лагере у Темной долины.
Снимок был сделан издалека, с максимальным увеличением, которое смогла дать недорогая оптика, но ошибиться было невозможно. Большие контейнеры с ручками для переноса двумя людьми были реальностью, и находились они здесь, в Зоне.
Потрясенный разведчик, с трудом веря в происходящее, принялся листать остальные фотографии, и на одной из них, вроде бы сделанной, чтобы запечатлеть великолепный пейзаж, вновь обнаружил нескольких людей с двумя огромными контейнерами. Их сняли совсем издалека, но оранжевые пятнышки на контейнерах было отлично видно даже на экране фотоаппарата.
Слегка оглушенный своим открытием, Мякиш увеличил изображение, рассмотрел его во всех доступных деталях и смачно выругался.
— Что?! — сразу проснулся сталкер и уставился на взъерошенного разведчика.
— Где это? — Мякиш сунул ему под нос фотоаппарат.
— Что? — непонимающе нахмурился Кремень, еще не проснувшись окончательно.
— Место на фото. Где это?
— Я откуда знаю?! Ты спятил, что ли, Мякиш?!
— Смотри! — Он снова приблизил изображение и показал ящики для нуклонита.
Кремень поморгал, рассматривая картинку, потом до него дошло:
— Это же... те самые, что ты...
— Да, Кремень! Так где это место?
Сталкер забрал фотоаппарат у него из рук и принялся разглядывать. Пролистал фотографии дальше. Там оказалось еще несколько снимков странной группы.
— Нет, не знаю, — нахмурился Кремень.
— Не спеши. Посмотри внимательнее, — настаивал разведчик. — Костя говорил, они от Старолесья шли.
Сталкер еще раз просмотрел все фото, пытаясь найти хоть что-нибудь, что поможет опознать место.
— Нет, Мякиш, извини. — Он протянул разведчику фотоаппарат. — Не знаю.
— Досадно... — проговорил Мякиш, поднялся и вернулся на свое место.
Кремень снова завалился спать.
Мякиш сидел с цифровиком в руке и напряженно думал. Несомненно, найденная информация была крайне ценной. Но эта ценность напрямую зависела от времени. Ведь если он не успеет вовремя доставить ее, то отряд в защитных костюмах испарится, как иней под лучами солнца, унося с собой добытый нуклонит.
Разведчик опять включил фотоаппарат и стал тщательно разглядывать каждый снимок. Он просмотрел все с самого начала: Костя, слепые псы, спецназовцы... Ничего. Потом фотографии таинственной группы.
Мякиш увеличивал снимки, насколько позволял цифровик, и методично их изучал. Вдруг его внимание привлек фрагмент на самом краю одной из фотографий. Это, конечно, мог быть дефект съемки, но разведчик решил уточнить у сталкера.
— Кремень, проснись, — снова подсел к нему Мякиш. —- Чего? — пробурчал сталкер и широко зевнул.
— Вот посмотри, я тут нашел... — Разведчик показал ему увеличенное изображение.
Кремень протер глаза и посмотрел.
— Что именно?
— Вот здесь, с краю... Мне кажется или между деревьев из земли что-то торчит?.. Не знаю, что именно, но, по-моему, похоже на пассажирский вагон.
— Вагон? — переспросил сталкер.
— Ну, может, и не вагон. Это мне так кажется.
— Нет, нет, тебе как раз правильно кажется, просто здесь плохо видно. Знаю я такое место.
— Где?! — обрадовался Мякиш.
Кремень развернул карту, разведчик тут же достал фонарик и посветил.
— Мы сейчас здесь, — показал сталкер. — А вагон находится западнее, вот в этом лесочке. Я его хорошо помню — выглядит так, словно специально его там закопали.
— Точно? Сколько туда идти?
— Точно. Идти часов двенадцать, с нашей стороны много чистой земли... — Неожиданно Кремень встрепенулся: — Э! У нас договор был! Я уже с тобой ходил! Теперь мне нужно Филина из Зоны вытащить!
— Вытащишь, — задумчиво ответил Мякиш. — Мне теперь и самому за Периметр нужно как можно быстрее. Спи, Кремень, завтра придется выложиться.
Сталкер недоверчиво посмотрел на разведчика, но тот уже погрузился в собственные мысли и ушел на свое место. Успокоившись, Кремень снова уснул.

 

***

Утреннюю смену дежурил Антон. Чтобы занять себя в самые трудные для бодрствования часы, молодой человек занялся приготовлением завтрака. На листе железа развел костер, подвесил над ним котелок каши с мясом, и вскоре запах стряпни разбудил остальных.
— Ох, как же жрать охота! — проговорил Кремень, потягиваясь и поднимаясь со своего ложа.
Сталкер посмотрел через щели между досками на небо. Утро выдалось пасмурным. Тонкая пелена облаков скрывала солнце.
Мякиш тоже бросил быстрый взгляд наружу, один глаз у него так и оставался заплывшим, а синяк уже сполз на скулу. Потом разведчик размялся и посмотрел на Филина, который молча сидел на своем месте. Дружелюбно подмигнув пленнику, Мякиш повернулся к Антону:
— Ну, Антоха, сейчас заценим, что ты тут накашеварил. Через несколько минут все дружно уплетали кашу. Филина
развязали и тоже выдали порцию.
— Ну как? — спросил молодой человек.
— Вкусно, — похвалил Кремень. — По-домашнему.
— Кстати, о доме, — сказал Мякиш. — Через сколько за Периметром будем?
— Постараемся дня за три уложиться, — ответил сталкер. — Если ничего не случится, конечно.
Разведчик кивнул, перестал есть и почему-то опустил взгляд. Кремень съел еще пару ложек, посмотрел на Мякиша и вдруг понял, в чем причина такого его поведения.
Сталкер сразу нахмурился.
— Не-а! — покачал он головой. — Нет.
— Придется, Кремень, — с сожалением произнес Мякиш и посмотрел сталкеру в глаза.
— Вы о чем? — Антон сразу почувствовал возникшее между ними напряжение.
Филин тоже с любопытством наблюдал за разведчиком и Кремнем, которые сцепились взглядами. Потом сталкер с напором произнес:
— Я иду домой, и Филин идет со мной.
— Не получится, — спокойно сказал Мякиш.
— Ты мне не помешаешь!
— Помешаю.
Внутри у сталкера все закипало от праведного гнева:
— Мы договорились! Ты обещал!
— Знаю, — кивнул Мякиш. — Обстоятельства изменились. Мы не успеем дойти.
— Три дня! — воскликнул Кремень. — Ты все успеешь! Антон отставил кашу и слушал, не встревая в спор. Один Филин продолжал медленно есть, пытаясь понять, о чем речь.
— Не успею, и это не просто моя прихоть. Если они добудут то, зачем пришли, это будет крах! Понимаешь? Я не взываю к твоему патриотизму, не говорю о долге перед Отчизной, нет! Я прошу просто подумать, чем все это грозит и что может произойти. Ты стремишься сейчас спасти жизнь своему сыну, но надолго ли? Десять лет, может двадцать, а потом что? Я уже рассказывал, в чем здесь опасность. И это не выдумка, это здравые размышления.
— Похоже, у нашего агентика очередной заскок, — негромко заметил мародер. — Поход домой отменяется...
— Я все прекрасно понимаю! — воскликнул сталкер. — Но ты не можешь гоняться за всеми группами с ящиками для ну-клонита, которые шастают по Зоне. А если после этой мы еще одну встретим? Тоже времени не будет до Периметра дойти?
— Я всю ночь размышлял. Других не будет. Тот лагерь — фальшивка. Он нужен был для отвлечения внимания от основной группы. Поэтому и охрана нужна была в полсотни человек, и по той же причине за нами так гнались — чтобы мы раньше времени не раскрыли их легенду.
— Откуда ты заешь?
— Настоящую группу ждали. Спецназ, который мы встретили, должен был ею заняться, но видимо, мы с тобой своей вылазкой переключили все внимание на тот лагерь. По иронии судьбы, шум, поднявшийся вокруг фальшивки, отвлек всех от настоящей цели.
— Откуда вы узнали о второй группе? — спросил Антон. Разведчик протянул ему фотоаппарат.
— Принадлежал одному из спецназовцев, оставленных для наблюдения в предполагаемом месте появления настоящей группы.
— Где ты его взял? — изумился молодой человек.
— Нашел в вещах фанатиков. Видимо, ребята нарвались на них и погибли. Чехол весь в крови и вещи их есть в мешках.
— Это только твои догадки! — сказал Кремень. — И я не собираюсь снова рисковать жизнью сына и своей, потому что тебе что-то показалось.
Антон и Филин смотрели фотографии.
— Что на них за хренота надета? — спросил мародер. — Никогда такого не видел.
— Экзокостюмы, — пояснил Мякиш. — Там на одном снимке хорошо можно разглядеть... В наших тестовых лабораториях тоже есть такие разработки, но у них явно законченные образцы, а не прототипы. Обгоняют нас буржуи по технологиям пока.
Говоря все это, он поднялся и подошел к парню и бандиту, якобы показать что-то на снимке, а сам незаметно сунул руку в карман. Оказавшись за спиной Филина, разведчик быстрым движением достал из кармана шнур и накинул на горло бандита.
— Эй! — заорал мародер от неожиданности. Хотел схватиться за петлю, но Мякиш рявкнул:
— Не трогай! Взорвется!
Рука Филина замерла на полпути к шее.
— Какого хрена?! — Кремень вскочил на ноги. — Ты чего творишь, твою мать?!
Разведчик тем временем скрутил концы шнура с прикрепленной к нему коробочкой на шее бандита.
— Прости, но так разговор будет намного продуктивнее, — сказал Мякиш.
Кремень с ненавистью смотрел на разведчика, даже не пытаясь скрыть свою ярость и злость.
— Сними с него эту гадость! — произнес сталкер вмиг осипшим голосом. — Ты понимаешь, что делаешь?
— Понимаю, Кремень, — кивнул Мякиш. И показал еще одно устройство, собранное из корпуса фонарика. — Дистанционный взрыватель. Сделал из мобильника, который нашел там же, где и фотоаппарат. Поясняю, чтобы не было сомнений и желания проверить, блефую ли я. Цепь настроена на размыкание, то есть взорвется при попытке снять или разрезать ошейник. Либо если я нажму на эту кнопку.
— Все продумал... — процедил сквозь зубы Кремень.
— Целая ночь на это ушла, — пожал плечами Мякиш.
— Эй! — Филин не выдержал. — Вы двое охренели совсем?! Я вам не вещь! Я — человек! Вы, твари паскудные, снимите с меня это дерьмо! Немедленно, или я убью вас обоих! Мрази! Ублюдки! — Бандит рассвирепел. Он вскочил и с диким оскалом начал тянуть шнур пальцами. В его глазах читались отчаяние, страх и безысходность.
— Заряд от контактной мины, — невозмутимо сообщил Мякиш. — Не целый, конечно, но от головы ничего не останется. Антон, отойди, а то забрызгает. Ну, давай!
— Не делай этого! — закричал Кремень, потом повернулся к Мякишу: — Сними это с него! Будь же ты человеком!
Разведчик даже не посмотрел в сторону сталкера.
— А-а-а! — Кремень вскинул автомат и прицелился ему в голову.
Рука Мякиша поднялась, и палец лег на кнопку дистанционного взрывателя. Наполненная яростью и гневом тишина, будто невидимым коконом, окружила троих мужчин. Они стояли в невероятном напряжении, и смерть витала между ними.
— Кашу кто-нибудь еще будет? — спросил вдруг Антон. Казалось, его никто не услышал. Молодой человек пожал
плечами, присел и принялся доедать свой завтрак. Мерное и такое спокойное клацанье ложки по миске словно вывело всех из ступора.
Кремень перестал целиться в разведчика.
— Да чтоб тебя! Так нельзя! — сказал он. — Понимаешь? Нельзя!
— Я же говорил — понимаю, — хладнокровно ответил Мякиш, не убирая палец с кнопки и по-прежнему глядя на Филина.
Бандит тяжело дышал, над губой и на лбу выступили бисеринки пота.
— У меня к тебе предложение, — неожиданно обратился к нему разведчик.
— Иди на х... со своими предложениями, урод! Я сыт ими по горло!
— Что ты скажешь, если вместо дурки с мягкими стенами я предложу' тебе службу на закрытой базе консультантом по Зоне? Жить будешь в отдельной квартире на территории базы. Зарплата, постоянная работа, даже определенные развлечения — все будет, как у всех.
— Что? — не понял бандит.
— На базе есть сауна и бассейн для сотрудников. Спортзал и площадки для боевой подготовки. Спутниковое телевидение и спуск на пляж, в маленькую закрытую бухточку. Полной свободы, конечно, не будет — за пределы базы тебя не выпустят. Но это лучше, чем больница или одиночная камера. А за твои преступления тебе в любом случае пожизненное светит.
Филин, нахмурившись, переваривал информацию.
— И что, твоя контора на это согласится? — недоверчиво фыркнул он.
— Да. Конторе будет выгодно тебя держать — уволиться ты не сможешь, опыт есть. Будешь ребят обучать — нам сейчас военные сталкеры очень нужны. И я точно знаю, что две недели назад должность консультанта была вакантна. А тебе, Кремень, я обещаю лучших врачей для сына. Тоха... что предложить тебе, я не знаю, но в любом случае что-нибудь найдется.
— С чего такая щедрость? — криво усмехнулся бандит, показывая, что не верит ни единому слову.
Мякиш ответил не сразу. Он посмотрел на каждого из присутствующих и только потом произнес:
— Мне нужна ваша помощь, мужики. Можете не верить мне, хотя я мог бы вообще ничего не предлагать, ведь у меня есть это, — он выставил руку с взрывателем, — но я прошу вас!
Слова разведчика звучали настолько неправдоподобно, но вместе с тем так убедительно и искренне, что и сталкер, и бандит пришли в замешательство. Лишь Антон покачал головой и без особых эмоций произнес:
— Интересная постановка вопроса — давать право выбора, хотя на самом деле выбирать не из чего.
Филин хмыкнул:
— А парень прав, выбирать не из чего. Придется нам, Кремень, еще по Зоне помотаться.
Мякиш заметил хитрый ход бандита, весьма ловко вставшего на сторону сталкера, но ничего не сказал, надеясь на здравый смысл Кремня.
Сталкер стоял понурив голову. Ему хотелось как можно скорее выбраться из Зоны, убедиться, что Филину больше не грозят никакие опасности, и вернуться домой, к семье. Однако обстоятельства не позволяли этого сделать. Хотелось рвать и метать, но Кремень взял себя в руки и несколько раз вздохнул, успокаиваясь.
— Хорошо, — сказал он наконец, — мы идем.
Через полчаса они спустились во двор. На трупах мутантов пировали птицы и мелкие грызуны. За полуразрушенным кирпичным забором слабый ветерок раскачивал траву. Все четверо еще раз окинули взглядами поле недавней битвы, оглянулись на заброшенное трехэтажное здание, сослужившее им хорошую службу, и отправились в путь.

 

26

Как и говорил Кремень, дорога оказалась достаточно легкой: длинные участки чистой земли, небольшие скопления аномалий, полное отсутствие мутантов. Можно было подумать, что сама Зона позволяет утомленным путникам расслабиться.
Часы тянулись один за другим с угнетающим однообразием. Все это время спутники почти не разговаривали. Даже на коротком привале лишь перекусили, несколько минут дали себе отдохнуть и двинулись дальше. Каждый был поглощен своими мыслями.
Кремень шел ведущим, с его лица не сходило хмурое выражение. Он никак не мог перестать злиться. Порой казалось, что вроде бы все — успокоился, но стоило вспомнить о семье, скользнуть взглядом по Филину или Мякишу, как кровь закипала снова. Все происходившее представлялось сталкеру совершенно несправедливым. Почему должно быть именно так? Неужели нельзя, чтобы ситуация разрешилась быстро, спокойно и наилучшим образом? Обязательно должны быть трудности, препятствия, «новые обстоятельства»? Вопросы без ответов. Бессмысленное самоистязание, которое не могло привести ни к чему хорошему. Хотелось высказать Мякишу все, что накопилось, но Кремень догадывался, во что это выльется, и поэтому героически молчал.
Разведчик и без слов понимал, что испытывает сталкер. Ему самому было неприятно, но в данной ситуации поступить иначе он просто не мог. Мякиш честно проанализировал ночью все варианты, при которых не пришлось бы тащиться в глубь Зоны. Но получалось, что разбираться с группой в экзокостюмах в любом случае придется ему самому. Конечно, разведчик не собирался вступать ни в какие боестолкновения — простое повреждение контейнеров, как они с Кремнем собирались сделать в лагере «туристов», его вполне бы устроило. После этого можно будет снять ошейник с Филина и спокойно выбираться за Периметр. Но пока мародер останется заложником.
Сам Филин был не против еще немного помотаться по Зоне. Кто знает, вдруг подвернется шанс улизнуть. Какую бы жизнь на закрытой базе ни предлагал Мякиш, каким бы комфортным ни обещало стать заточение, тюрьма останется тюрьмой. А провести всю жизнь в одних и тех же четырех стенах, пусть и с комфортом, — не самая радужная перспектива... Филин усмехнулся про себя — получалось, что он уже размышляет о сытой жизни за счет знаний о Зоне вполне серьезно, хотя, кроме слов разведчика, других гарантий у него не было. Этот парень, Антон, верно подметил — хитрый Мякиш наверняка посулил пустышку. Без доказательств, без какого-либо подтверждения своих слов. Но почему-то мысль поселиться возле моря так запала в душу, что относящийся к жизни с цинизмом бандит вдруг начал это отчетливо представлять себе.
Единственный, кто не сомневался в искренности разведчика, — это Антон. Несмотря на то что он уже не относился к Леониду с прежней симпатией, молодой человек почему-то верил, что все им сказанное — не обман, и когда все закончится, Мякиш найдет лучших врачей для сына Кремня, обеспечит хорошей работой Филина и сумеет придумать, чем отблагодарить за помощь самого Антона. Он усмехнулся. А что, собственно, ему надо? Вылечить его сердечный недуг разведчик не в силах. Молодой человек уже не был уверен, что это под силу даже Монолиту — что может камень знать о любви? Да и есть ли она — любовь? Последнее время Антон практически не вспоминал о Марине. Это можно было бы списать на события, которые обрушились на него сплошным потоком — он едва успевал переводить дыхание, — если бы не одно «но». Антон сознательно избегал мыслей о девушке, выстраивая незримый барьер, все надежнее разделяющий их. Так что же попросить у Мякиша? Пожизненное освобождение от налогов? Приятно, конечно, но так ли уж необходимо? Он чувствовал себя стариком из сказки Пушкина, который поймал Золотую рыбку, а желаний своих не знал.
Так они шли, думая каждый о своем, пока Кремень не остановил группу взмахом руки. Потом он подозвал всех к себе.
— Что случилось? — спросил Мякиш.
Сталкер без слов указал вперед и направо. Между деревьями, частично скрытый ими, из земли почти вертикально поднимался старый пассажирский вагон, неизвестно как здесь оказавшийся.
— Вот оно! — удовлетворенно сказал Мякиш. Он сразу достал фотоаппарат и нашел снимок, по которому Кремень опознал местность. Несколько раз сверившись с фотографией, уверенно произнес: — Наши гости находились чуть дальше, а снимали их примерно оттуда, — он указал направление. — Хорошее место, там, за двумя соснами. И судя по хронологии, парни в экзокостю-мах направлялись... — Он пролистал снимки и заключил: — Мимо этого замечательного вагона, на северо-запад. — Мякиш был полон энтузиазма. Достал карту, разложил прямо на земле. — Антон, придержи край. Так... мы сейчас здесь, они шли... сюда... Кремень, а вот тут что? Похоже на железнодорожный узел... Что означает «ПЧ»?
Филин и Кремень ответили хором:
— Поле чудес!
Разведчик с легким удивлением посмотрел на обоих.
— Жуткое место, — состроил кислую мину мародер.
— Красивое место, — опроверг его сталкер, — но опасное.
— Очень опасное, — добавил бандит.
— Ого! Становится интересно, — хмыкнул Мякиш. — Как считаете, можно там нуклонит добыть?
— Если где и можно, то именно на Поле чудес, — сказал Филин. — Особенно после выброса. А последний выброс был очень интенсивным.
— Согласен, — подтвердил Кремень в ответ на вопросительный взгляд разведчика. — Я практически уверен, что отряд в эк-зокостюмах направлялся туда. Больше здесь идти некуда, только если к самому энергоблоку, но это в другую сторону. А на Поле чудес аномалии такие скопления создают, что не только нуклонит может появиться, а вообще что угодно.
— Понятно, — кивнул Мякиш. — Как туда пойдем?
— Куда? — недоуменно спросил Филин. — На Поле чудес?! Да ни за что!
— Надо, Филя, надо! — сказал разведчик, глядя при этом на Кремня.
Сталкер отнесся к вопросу Мякиша на удивление спокойно.
— Подходов к Полю много. Я предлагаю обойти по краю с восточной стороны. От того маршрута, которым пошли люди с контейнерами, мы уйдем в сторону, но наверстаем время позже. Там дальше будет узкий участок относительно чистой земли — «язык» называется. По нему достаточно быстро доберемся до железнодорожного узла. Этот узел, можно сказать, сердце Поля чудес. А дальше только наблюдать и искать.
— Хорошо, — решил разведчик, складывая карту, — веди.

 

***

Уже минут через двадцать они проходили мимо покрытого пятнами ржавчины вагона. Рядом с ним лежали колесные пары, вырванные из креплений неизвестной силой, видимо той же, что принесла сюда сам вагон и почти наполовину воткнула его в землю. Через окна без стекол можно было увидеть, что внутри вовсю разросся «жгучий пух», свисавший с полок и сидений.
Мимолетный ветерок игриво проскочил сквозь окна, и тонкие нити растительной аномалии потянулись в сторону путников. Несколько клоков оторвались и полетели вслед за людьми, словно намереваясь догнать их, но ветер быстро сбросил незваных попутчиков, и «жгучий пух» повис на ветках колючего кустарника.
То, что они вступили на территорию Поля чудес, поняли сразу все, едва увидев первые «ненормальные» аномалии. Большинство ловушек тут были достаточно хорошо заметны, благодаря исходившему от них зеленоватому, бледно-голубому или белому свечению. Но на этом их отличие от стандартных не заканчивалось. Мякиш раньше не видел, чтобы гравитационные аномалии обвивали деревья или принимали форму распустившегося тюльпана, или чтобы «жарка» и «электра» переплетались, изображая спираль ДНК- Зона словно ставила здесь какие-то свои эксперименты.
Кремень сказал, что такие «чудеса» только на границе Поля. Дальше более-менее привычно, хотя и «работает» как-то странно. Например, помимо обычной «плешки», на Поле чудес встречалась «веерная плешка» — многолучевая аномалия, свернутая в спираль. Ее лучи насыщены радиоактивной пылью и при активации резко раскрываются. Или «ступенчатый трамплин», попав в который, можно не один час служить волейбольным мячиком для разыгравшейся аномалии.

 

***

До «языка» добрались в сумерках. Сталкер нашел небольшой овражек без ловушек, в котором решили устроить ночлег. Поужинали разогретой тушенкой, запили горячим сладким чаем, распределили дежурства, расставили сигнальную цепь, загасили костер и расположились на отдых. Ночь накрыла Зону, и овражек погрузился в темноту. Спать еще Не хотелось, а начать разговор отчего-то никто не отваживался. Самым смелым, или самым наглым, оказался Филин.
— Вот скажите мне, умники, вы почему до сих пор парню прозвище не придумали? — спросил он. — Сколько он у вас будет по Зоне «голым» ходить?
Разведчик безразлично пожал плечами.
— Да с тобой понятно, — махнул рукой мародер. — Но ты-то, Кремень, вроде бывалый сталкер...
— И что? — хмуро отозвался Кремень. — Я никому еще клички не давал.
— Клички — у собак, — поучительно сказал Филин. — У людей — прозвища. Парень, какая у тебя фамилия?
— Суворов, — ответил Антон.
Бандит замолчал, пытаясь придумать производную от фамилии, но никак не мог сообразить.
— Да ладно, — улыбнулся молодой человек. — Меня даже в школе Тохой называли.
Мякиш усмехнулся, глядя на Филина:
— Успокойся, мыслитель. Сейчас мозги от натуги из ушей полезут.
— Но это неправильно, что парень по Зоне без прозвища ходит. Кремень, скажи!
— Неправильно, — согласился сталкер, после чего отвернулся и закрыл глаза, показывая, что дальнейший разговор его не интересует.
На этом все попытки придумать Антону прозвище закончились, но Филин не собирался успокаиваться:
— Слышь, разведка, а у тебя свой дом есть? Отдельный чтоб.
— Есть. Кстати, недалеко от нашей базы, так что будем видеться.
— Мне только там еще твоей морды не хватало. А сколько комнат?
— Четыре. Две на втором этаже: спальня и кабинет. Две внизу: гостиная и комната отдыха. В последней я планировал бильярдный стол поставить, а в гостиную — большой телевизор на стену и домашний кинотеатр... Люблю фильмы посмотреть, особенно старые советские.
— А может, ты эти хоромы мне отдашь?
— Харя не треснет?
— Нет, в самый раз! — усмехнулся мародер и, довольный тем, что последнее слово осталось за ним, улегся спать.
Первым дежурил Антон. Молодой человек хоть и устал не меньше остальных, но спать совсем не хотел. Он снова думал о Марине. Тоска почти прошла. Антон начал осознавать всю глупость своей попытки добраться до Монолита. Тогда это казалось верным шагом, правильным и единственно возможным. Сейчас Антон так уже не считал. Он пытался вызвать образ Марины перед внутренним взором, но удавалось с трудом. Вместо ярких воспоминаний в голове крутилась сцена их расставания, холодный взгляд девушки, безразличный голос, произносящий «пока». Совсем недавно ему было бы больно об этом думать, но сейчас...
Внезапно он услышал вдалеке неясные голоса и сначала подумал, что показалось, — только ненормальный станет бродить по Зоне ночью. Но прислушавшись, понял, что это не галлюцинация и не очередные «чудеса». К их стоянке действительно кто-то приближался. Через минуту Антон снова различил невнятный разговор, а потом раздался негромкий смех. Все это походило на мистику, и у парня от страха по телу побежали мурашки. Он подсел к Мякишу, тронул его за плечо.
Разведчик проснулся мгновенно и едва слышно спросил:
— В чем дело?
— Сюда кто-то идет. Люди... — прошептал Антон ему на ухо. Мякиш вслушался и, убедившись, что парню не почудилось,
велел будить остальных. Но, почувствовав суету, Кремень проснулся сам и осторожно разбудил Филина.
Все четверо затаились, приготовив оружие. Голоса приближались. В разговоре участвовали несколько мужчин, разведчик насчитал троих, но возможно, их было больше. Говорили они не по-русски и не по-украински. Иностранцы двигались поверху, и Мякиш вжался в склон овражка. Остальные последовали его примеру.
— На каком языке они говорят? — спросил затаившийся рядом с Антоном Кремень.
— На английском, — прошептал молодой человек.
— Я по-английски не понимаю, — зачем-то сказал сталкер, как будто и так было не ясно. — В школе и в институте немецкий учил. Что они говорят?
Мякиш шикнул на него, знаком показывая, чтобы заткнулся.
Вскоре неизвестные приблизились и уже шли по кромке оврага, прямо над ними. Иностранцы чувствовали себя вольготно. Перебрасывались отрывистыми фразами в полный голос, смеялись и явно ничего не боялись. Либо были полными идиотами, либо их самоуверенность имела под собой веские основания. Мякиш склонялся к последнему. И через полминуты получил доказательства своей правоты.
Решив перебраться на другую сторону оврага, неизвестные не стали спускаться, а просто... начали прыгать, резко отталкиваясь от своего склона, чтобы пролететь около семи метров и приземлиться на противоположном.
Когда первая темная фигура мелькнула над головами, а сверху посыпались песок и комки глины с потревоженного склона, вздрогнул не только Антон. Даже невозмутимый обычно Кремень мгновенно прижался к земле.
В чуть более светлом, чем окружающая темнота, небе пронесся человеческий силуэт. В ночной тишине был отчетливо слышен механический звук. Человек грузно, но вместе с тем уверенно перелетел овраг и приземлился на другой его стороне. За ним последовали еще двое. Последний помедлил, внимательно оглядывая местность, словно его что-то насторожило.
Спрятавшиеся под ним люди затаили дыхание. На другом склоне начали звать отставшего товарища, тот что-то невнятно ответил, но прыгать не спешил. Вдруг земля стала осыпаться у него под ногами, и чтобы не упасть, он прыгнул, неловко взмахнув руками. Из-за неудачного толчка его прыжок вышел не таким гладким, как у остальных. И на другой стороне оврага ему тоже не повезло — он едва не упал. Чтобы сохранить равновесие, был вынужден сделать два шага вперед и со всего маху напоролся на «трамплин». Аномалия сработала, отбросив человека мощным ударом на росшее неподалеку молодое деревцо.
Растение переломилось, а мужчина, даже не охнув, поднялся и выругался. Кремень не знал, что именно он сказал, но догадался по интонации, что это именно ругательства. Попавший в аномалию человек теперь шел, подволакивая одну ногу. Хромота сопровождалась шипящим звуком, напомнившим Кремню его работу «на гражданке». Так шипели неисправные пневматические или гидравлические узлы в станках. Сталкер сразу подумал о снимках на фотоаппарате погибших спецназовцев — там были люди в экзокостюмах. Мякиш что-то говорил про лабораторные разработки, но и без объяснений было ясно, что такое снаряжение значительно усиливает возможности обычного человека.
Последний иностранец, несмотря на повреждения, постарался догнать товарищей, и вскоре они скрылись в темноте.
— Кремень, ты видел?! — тревожным шепотом проговорил Филин, когда странный отряд удалился. — Он в «трамплин» попал, дерево сломал — и хоть бы хрен! Прихрамывать только начал.
— Видел, — сдержанно ответил сталкер, хотя был удивлен не меньше бандита. Его больше беспокоило другое. — Мякиш, мы за ними не сможем сейчас пойти.
— Да и не надо, — махнул рукой разведчик. — Они на конце «языка» лагерь поставили. Тот, что отстал, жаловался какому-то Кролику, что шлем не откалиброван. Антоха, я ведь правильно понял?
— Да, правильно, — подтвердил Антон. — Кролик — это, видимо, кличка одного из них. А кто это вообще?
— Хантеры. Наемники, — сказал Мякиш. — Работают на одну некоммерческую организацию.
— А экипировка у них неслабая, — протянул Филин. — Другого такой «трамплин» в лепешку размазал бы. А этот даже не вскрикнул. Я бы не стал связываться с этими ребятами.
— Мы и не будем, — успокоил разведчик. — Утром осторожно навестим их лагерь, испортим ящики для нуклонита и свалим.
— Стратег долбаный! Тебе повязку на подбитый глаз — и будешь вылитый Кутузов! — съязвил бандит. — Ты думаешь, они лагерь без охраны оставят?
— Сейчас же оставили, — вставил свое слово Антон.
— Ну всё! Наемникам точно кранты! У нас тут одни полководцы, мать их за ногу! Один Суворов, другой Кутузов... Точно говорю: кранты вражинам! — с серьезным видом заявил Филин. — Они еще не знают, на кого нарвались, а то дали бы деру.
И тут же довольно засмеялся, за что немедленно заработал тычок в ребра от Мякиша. Правда, остальные, да и сам разведчик, не смогли сдержать улыбок.
— Смех смехом, но Филин прав, — сказал Кремень. — Вряд ли они оставили ящики без охраны, а значит, мы сейчас видели не весь отряд.
— О чем я и толкую, — согласился бандит.
— Ладно, на месте разберемся, давай отдыхать, — решил Мякиш и добавил на всякий случай: — Филин, ты сильно не ворочайся, чтобы контакт не разомкнуть, и не забывай про кнопку у меня под пальцем.
Последние слова предназначались в первую очередь Кремню, и разведчик был уверен, что сталкер понял намек, хотя и промолчал. Филин же не собирался скрывать своего недовольства.
— Да пошел ты, садист! — проворчал он и сразу сник.

 

Большая библиотека. Список книг. Художественная литература. Главная. Оглавление книги.